Мы вряд ли можем вообразить масштабы славы Чарли Чаплина в 1916-1917 годах — прежде всего потому, что совсем по-иному относимся к кино. Главное: для нас оно не чудо, оно перестало быть чудом с появлением телевидения, с перемещением из сияющих чертогов «палладиумов», «эксцельсиоров» и «сплендид паласов» в гостиные и спальни. [...] кино — это Калифорния, американский запад. Если б волею судеб кинематограф обосновался в Новой Англии, он оказался бы совершенно иным. Но, видимо, такое и не могло произойти — пуритане не уважали актерства, и это на востоке придумали законы, в силу которых американское телевидение и пресса по сей день самые целомудренные во всем западном мире, про Россию и говорить нечего. Чаплин: «Я не боюсь штампов, если они правдивы… Мы все живем, и умираем, и едим три раза в день, и влюбляемся, и разочаровываемся, и все такое прочее. Люди, как говорится, делали все это и раньше. Ну и что же из того? Если избегать штампов, то станешь скучным». Перед разницей между живым и неживым другие различия как-то стушевываются. Тем и отличается положительный персонаж от отрицательного, что сразу стреляет в голову. Злодей же, натура более художественная, привязывает героя к пилораме, которую должна включить через систему шестерен и веревок догорающая свеча, и беззаботно уходит. Тем временем приходит друг или просто свеча гаснет. Злодея губит избыток воображения вкупе с верой в науку и технику. Герой же не верит ни во что, кроме дружбы, и возникает в дверном проеме, изорванный и окровавленный, в тот момент, когда злодей с хохотом закуривает дорогую сигару. Правильный зритель «правильного фильма» — не аналитик, а рудимент цивилизации: дитя, раскрывшее в изумлении рот возле сказителя. Ребенок, который просит историю, слышанную уже не раз, потому что ему нужны не ухищрения культуры, а живое голое переживание. Чаплин пишет, как прочел жуткую страницу истории американского запада — об экспедиции Доннера. Полтораста золотоискателей, застигнутых лавиной на перевале в горах Сьерра-Невады, умерли от голода и холода. Слово Чаплину: «Одни опустились до каннибализма, другие ели собственные мокасины, только бы утолить голод. Именно эта трагическая ситуация подсказала мне одну из забавнейших сцен в "Золотой лихорадке". Страдая от голода, я сварил свой башмак и обсасывал гвозди, словно куриные косточки, а шнурки заглатывал как спагетти. От голодного безумия мой партнер полагает, будто я курица, которую он и намеревается съесть». Такое, наверное, и называется правдой художника: «Люди умирали с голоду, они стали есть кожаные кожаные подошвы и шнурки от башмаков и все в таком роде. И я подумал: "В этом есть что-то смешное". Чаплин сказал: «Я не нахожу в бедности ничего привлекательного и поучительного. Она меня ничему не научила и лишь извратила мое представление о ценностях жизни». Любые книги любого писателя — о себе; и исторический роман в этом смысле дает не меньше материала, чем автобиография. Но опытный профессионал в любом жанре владеет приемами сокрытия правды, не обязательно лишь с этой целью, но и потому, что голая правда художественно непривлекательна, а стало быть, неинтересна. [...] нет ничего более несовместимого, чем свобода и любовь. Вообще полная свобода не только невозможна, но и не нужна человеку, а если желанна, то это — иллюзия, самообман. Человеку нужна не свобода, а любовь. Любая привязанность и страсть — к работе, музыке, животному, другому человеку — это кабала, путы, обязательства, и нет в мире ничего более противоположного и противопоказанного свободе, чем любовь. Сопоставимость несопоставимого, превосходство над превосходящим, нарушение элементарных законов арифметики и физики во имя торжества человека над человечеством — вот что получило зауженное и, по сути, нелепое имя «романтизм». Радикальнее открытия в людской истории не было. У истоков романтизма — того способа отношения человека с жизнью, который продолжается по сей день, — стоят три имени: Наполеон, Бетховен, Байрон. Один показал, на что способна волевая личность, второй задал темп и ритм освоения мира, третий явил образец поведения и облика.
Уже полтора месяца пользуюсь просмотром по F3, но никак не соберусь про него написать. Работает это так - я становлюсь курсором на любую ссылку в своем файле, например:
http://www.vim.org/
По нажатию F3 Vim открывает ссылку как внешнюю, запуская нужное приложение. Если это ссылка - она передается в firefox, если ссылка на файл - в соответствующее приложение.
Сама идея крутилась в голове достаточно давно - после WinOrganizer мне очень не хватало картинок в своих заметках - я уже успел привыкнуть к тому, что можно быстро набросать нужную схему в любой подручной рисовалке и положить ее в заметку, как иллюстрацию.
А с переходом на плэйнтекст это все пропало. Как верно заметил сэр andrzejn:
с картинками и причудливым форматированием придётся распрощаться
Собственно, его заметка подвигла меня на решение этой проблемы.
Технические детали.
Было несколько путей. Закопавшись в хелп, я нашел раздел о том, как передавать комстроке (:) спецаргументы в виде <cfile> (оно копирует в командную строку отрезок текста по тому же правилу обработки, по которому работает gf) и <cWORD> (по правилу движения через W - то есть копируется СЛОВО под курсором - где словом считается все, что находится между двумя пробелами или знаками абзаца - включая тире и прочие символы) - это позволило передать в комстроку название файла. Дальше пошли нюансы.
1. Путь, который я нашел сам:
nmap <F3> :! <cfile><CR>
(это у меня добавлено в vimrc)
//Кстати, о. Есть :! start и :!start - это две разные вещи - см. хелп. Вкратце - вторая позволяет запускать процессы отдельно от вима.
Это наиболее универсальное решение - правда только в том случае, если в системе прописана обработка нужных ссылок.
2. Следующей идеей было выдавать ссылку в промежуточный python-скрипт
:!starter.py <cWORD><CR>
После чего средствами Питона разбираться что и как запускать с помощью модулей os и shutils.
3. Заглянув на vim.org - понял, что занимался изобретением велосипеда :) Но в общем-то мыслил в правильном направлении. В статье Execute commands from buffer text under Windows описан следующий способ:
nmap <F3> :silent !start rundll32 url.dll,FileProtocolHandler <cWORD> <CR>
метод хорош тем, что корректно обрабатывает все - изображения, линки, наверное даже mail-to... ага и mailto тоже :)))
Работает аналогично примеру номер один, но тут используется вызов процедуры через rundll32 плюс - использован режим silent - чтобы вся работа по такому запуску происходила за кадром. Минус способа - разумеется работает исключительно под Windows.
Опыт использования
Такой запуск оказался очень полезным. Побочные эффекты оказались даже интереснее основной цели.
Во-первых, очень легко стало работать со ссылками. Теперь спокойно добавляю себе заметки - "посмотреть такой и такой <адрес> там очень интересно про то и про то".
Во-вторых, я и раньше коллекционировал в блоге самые разные линки - теперь все это богатство доступно по одному клику... в смысле по одному нажатию кнопки, без возни с копипастами. Коллекционирование линков в блоге, а не в букмарках скажем firefox'а имеет несколько преимуществ. Два главных для меня - возможность подробно и нехлопотно (то есть без включения головы) описать что именно лежит по такой ссылке плюс возможность также нехлопотно найти этот линк текстовым поиском.
В-третьих - картинки и прочие схемы, ради которых это все затевалось. Теперь можно проставить в блоге ссылку на любой нужный файл (в используемом мной FreeCommander'е - это делается по Alt+Insert) и потом легко иметь к нему доступ. Я уже давно складирую нужные иллюстрации в отдельной папке - так что теперь мой блог в том числе и с картинками. Теперь к ним тоже легко получать доступ - при этом совершенно неважно что за формат у картинки и сколько она весит - лишь бы система могла обработать ссылку.
Ну и в целом мой блог постепенно превращается в нечто, интегрирующее в себя ключевые ссылки, данные и прочее и прочее. Чем дальше - тем удобнее работать в такой системе.
Комментариев нет:
Отправить комментарий